Отар Кушанашвили: «Прямой эфир» делает вид, что заигрывает с тупицами, но на поверку изобличает их»

Отар Кушанашвили: «Прямой эфир» делает вид, что заигрывает с тупицами, но на поверку изобличает их»

«Прямой эфир» на канале Россия 1 обслуживает Возлюбленное Отечество уже 10 лет, и Малахов уже привык к тому, что его и на пьедестал возносят, и низринуть хотят, швырнув в костер; разумеется, восторги ему нравятся, а хула раздражает, но со стороны сдается, что он относится к проклятиям с олимпийским спокойствием.

Малахов будто пьет воду с повышенным содержанием йода и калия, он, как и я, обладает стереоскопическим взглядом на вещи, Вещим Олегом глядит он на меня и улыбается.

У Малахова, как и у меня, бесконечное количество энергии и, как и у меня, очень четкое понимание собственного призвания.

Но Малахову я всегда успею пропеть осанну, но ведь сказ об эпической программе нужно начать с МИШИ ЗЕЛЕНСКОГО: «Прямой эфир» десять лет тому начинался с него.

Миша — такой человек, что над ним всегда «высь чиста»; он профессионален и человечен, ему чуждо грошовое самолюбие, хотя с амбициями у него все в порядке, но это здоровые амбиции, чистые.

Когда надо, Зеленский умеет и глядеть со значением, и говорить.

Это он, Миша Зеленский, положил начало борьбе с вялотекущим апокалипсисом, воплощая человечность.

Человечность-вот чего не видят в «Прямом эфире» зашоренные критиканы.

Там, в «Прямом эфире», разумеется, наличествуют страсти-мордасти, но там наличествую и горячие молитвы и анагогической ослепительности сантименты: уж сколько семей там воссоединилось, без числа; что до напускной торжественности, так это ж законы жанра, это как Джулиана Барнса читать, не вооружившись иронией.

И Малахов, и Зеленский, а уж Корчевников Боря подавно знают, что недостаток сочувствия может быть столь же вульгарным, как его избыток.

Зеленский вел программу элегантно, Корчевников для «Прямого эфира» был слишком рафинированным, но и он был на своем месте, у него особенная манера, очень добрая, но по временам, как в эксцессе с Джигурдой, он взрывался, и это, несмотря на контекст, смотрелось трогательно.

«Прямой эфир» меняет молекулярный состав сердец и умов и когда вспоминает и оплакивает Гурченко и Данелию, и когда силится разобраться, как устроена Вселенная тиктокеров.

Я-то как раз из тех, кто убежден, что ведущий такой махины может не знать, чему равен синус альфы и какова валентность водорода, но черствым быть не имеет права, в идеале должен обладать сердцем из платины. Знание валентности водорода, синуса альфы и ум острый и наблюдательный — это все потом, сначала — душевность.

У всех троих с сердечностью славные отношения, но Малахов еще и хваткий прагматик; я, горлодер с золотым сердцем, всегда завидовал ему белой завистью — именно тому, что он разом физик и лирик, а это значит, что он способен и горлом брать, но предпочитает интонацию сокровенную, супротив каковой интонации не устоит даже непроходимый болван.

«Прямой эфир» делает вид, что заигрывает с тупицами, но на поверку изобличает их.

ПОСТСКРИПТУМ.Я специально выжидал; я переждал даже юбилей собственно телеканала «РОССИЯ 1»: в тарараме не откроешь «целостный план бытия».

Господин Малахов и К, вопли закончились, теперь почитайте, почему я думаю, что ваше творение — эпическое и отдаляет Армагеддон.


Отар Кушанашвили

Добавить комментарий