«Все и всегда делали шаг назад, а Пугачева делала шаг вперед, всегда»

«Все и всегда делали шаг назад, а Пугачева делала шаг вперед, всегда»

Пугачева — мадама высочайшего устройства, наш общий антидот от худого, подлейшего состояния духа; могла давно, миллион рублей тому назад превратиться, а глядите-ка: не глядит сентябрем, сияет, смотрится моложе Селены Гомес.
«Я вместо микрофона спою в бутон тюльпана» — и я б раздобыл тюльпаны, купил бы 449 — в пандан своим летам — и помчал бы в Останкино, но ейный благоверный и мой товарищ Максим меня не ангажировал, зазвал знатных, однако косноязычных, и никто Ей не сказал того, что дОлжно.
Например, что строчка «Мне жребий уготован быть всех сильнее и храбрей» — эта строчка ведь никакая не аллегория, не фигура, это ведь оказалось формой существования Ее как белкового тела.
То, что Она уже сделала, можно противопоставить процессу расчеловечивания, в который, как ни стараемся мы с Максом, вовлечены нынче все, кто сначала допустил, чтобы макабр превратился в фарс, а фарс — в хтонический ужас.
«В нарисованных джунглях нельзя заблудиться».
Джефф Линн, «Ла-Ла-Лэнд», Лаура Паузини — в ее песнях, помогающих бороться с токсичными и сумеречными временами, обнаруживаются следы и предтечи всех, кто не страдает криводушием и страбизмом.
Все и всегда делали шаг назад, все и всегда, а Алла делала шаг вперед, всегда.
В мутные и по-своему прекрасные времена спела: «И все, чего хочу я, я вижу наяву».
Она умудрилась спеть альковные песни и, когда их пела, причинно-следственные связи тщательно разглаживала и вывешивала на веревках.
«Все дальше парусник, все дальше — все больше между нами фальши».
Это ж надо каким страбизмом страдать — чтоб такую боль, что выше радуги и выше черных туч, не расслышать и ни в одном эфире, включая галкинский, об этом не сказать: «Вместо любви научилась терпенью».
Это ведь Она спела про девять из десяти наших женщин, самых красивых, самых умных, самых достойных — и самых недолюбленных, самых недооцененных, молящих: «Убей меня, но мне не будь врагом».
Она спела и вот это: «Нужно быть смешным для всех» — и предопределила, детерминировала наше с Галкиным будущее, и вооружила нас тем, что потом мы, умничая, назвали «кредо», но ведь даже в том Ее смехе были боль и надрыв.
Какое сердце надо иметь, чтобы спеть: «Дороже небес мне Земля, где есть ты».
Никаких спондеев, никакого в самые пронзительные моменты сфорцандо; тихим голосом: «…но с тобой мы знаем точный ответ: ВИНОВАТЫХ В ТОМ, ЧТО ПРОЖИТО, НЕТ».
Глядя на молодую и красивую АБП, я вспоминаю слова очень хорошего человека: «Бессмертия нет, но жить надо так, будто оно есть».
И не в том ведь только дело, что Она так и живет, а в том, что и нас, и меня к этому приучила.
Спасибо, А.Б., с Праздником! —

Отар Кушанашвили

Метки: ,

Добавить комментарий