Петр Мамонов уходит в отшельники?

Петр Мамонов уходит в отшельники?

Один из самых экстравагантных артистов страны Петр Мамонов недавно отметил 65-летие. Юбилей по традиции он справил на сцене – на этот раз Театра эстрады. Журналистам попасть внутрь можно было либо за свои деньги, либо по приглашению супруги именинника Ольги Ивановны, которая лично целый час до начала концерта раздавала билеты в стеклянной будке. Мне от нее досталось место в первых рядах партера. Прямо за моим креслом сидели Лева и Шура Би-2.

– Как считаете, это правда последняя гастроль Мамонова по городам России, как об этом по секрету рассказала нам его жена? – поинтересовалась я у ребят.

– Обычно, если объявляют, что последняя, значит, далеко не последняя, – ответили они.

– Дружите с Мамоновым?

– Нет, просто нам нравятся разные музыканты. Хотя в последнее время он, конечно, затмил свои музыкальные достижения потрясающей актерской работой – в «Острове». «Иерей-сан» его (где Мамонов сыграл вместе с получившим недавно гражданство РФ Кэри-Хироюки Тагавой. – авт.) еще не смотрели. Если понравится концерт, будем ходить на него в театр.

– А у вас самих, ребята, что в жизни новенького? – спросила я в благодарность за уделенное мне время.

– Я книгу прочитал новую, – отшутился один.

– А я ботинки новые купил, – подхватил другой.

Би-2
Лева и Шура из Би-2

Когда в зале наконец погасили свет, в кромешную тьму вышел виновник вечера.

Играл он не то что в полную силу – на разрыв. 65 лет, а в какой он физической форме! Мамонов и скакал по сцене козленком, и ложился на пол, извиваясь, как уж, и прыгал как лягушка, и приседал, как школьники на уроке физкультуры, и даже боксировал. Чуть лучше Роя Джонса-младшего, чуть хуже Мейвезера. И это все в «Приключениях Незнайки», которые он представил именно так – рок-перфомансом. Но как бы он ни старался (а он даже не старался – он жил на сцене так, словно это и правда его последнее выступление в жизни), смотреть на это было тяжело. Очень громкий звук. Очень угнетающий свет. Экспрессивное прочтение детской книги. Сидящим передо мной 7-летним мальчикам не было страшно, а было скучно. То, что придумал Мамонов (он читал всю книгу один, за всех персонажей, под свою музыку, на свой неповторимый манер), было по-своему хорошо – но для взрослых.

– Не доросли еще до моей музыки, – и сам обронил Мамонов в зал, зная, конечно, что многие все же доросли, а те, кому было тяжеловато, тоже хотели дорасти.

После спектакля его завалили цветами, а аплодисменты по громкости были сильнее, чем его речитатив (хотя, казалось бы, куда больше). Пока все чествовали мастера, я по разным признакам поняла, что его жена никого из журналистов (которых было немного) к нему за кулисы не проведет. И решила действовать сама. Чудом удалось пробраться за сцену.

Когда в финале смолкли аплодисмены и все цветы были подарены, Мамонов ушел за кулисы. А ко мне подошел какой-то мальчик. Это оказался внук Мамонова, Миша, и лет ему было 8, и воспитан он был так, как Носов и не учил. Давно я не видела такого тихого и скромного мальчика. Он рассказал, что навещает дедушку в подмосковной деревне Ефаново, куда из Москвы можно добраться только часа за четыре. Смотрел всего его работы в театре и кино (ну, или почти все). Все ему нравится. Переживает, что до спектакля давал интервью телевизионщикам про юбиляра. «Вот это любовь народная, раз у Мамонова даже внука в лицо знают», – подумала я, а вслух сказала:

Петр Мамонов
Внук Миша рассказал, что навещает дедушку в подмосковной деревне Ефаново, куда из Москвы можно добраться только часа за четыре. Смотрит всего его работы в театре и кино (ну, или почти все).

– А пошли узнаем, – и взяла его за руку. Мне надоело ждать на сцене. Прошло уже все 30 минут. Тем более что, заметила я, куда-то все шли и шли люди. Наверняка к Мамонову в гримерку – поздравлять. Мы с Мишей отправились по их следам, и так все и оказалось: Мамонова в гримерке окружили самые разные друзья, родственники, знакомые… Из журналистов там была только корреспондент ProZvezd На разговор с ним выстроилась небольшая очередь. Когда дошло до меня, он доверительно рассказал мне, что ему сейчас не до интервью:

– Волнуюсь я очень, операция мне предстоит на оба глаза – меняю хрусталики на искусственные. В Федоровском. Буду теперь весь искусственный, страшный! – сделал он страшное лицо. Мамонов – он все время актер.

Моя покойная бабушка была окулистом, и я дала ему парочку дельных советов, но говорить мне особо не дали: все, кто был рядом,стали рассказывать Мамонову о своем опыте таких операций, об опыте своих знакомых, об опыте знакомых знакомых… У всех, судя по рассказам, все проходило успешно, но Мамонов все равно переживал. Мама Миши достала его картину, которую он нарисовал специально для деда. Тут и наступил подходящий момент для исповеди. Миша наклонил деда и на ушко признался ему про интервью телевизионщикам.

– Ну, ничего, ничего, – успокоил его дед. – Ты ведь сказал, как деда любишь? Сказал?

Поздравления и подарки быстро перешли в автограф-сессию: всем его близким хотелось в этот знаменательный день сфотографироваться с ним на память, а некоторым – также попросить написать пожелание на листочке или книге. Расписывался Мамонов, стоя прямо в дверях своей гримерки, – боялся, что если выйдет, то домой в свою деревню он вернется только утром, а так всегда можно нырнуть обратно, спрятавшись от поздравлявших.

– Через порог нельзя, – не удержалась я.

– Чего? – погрозил он мне кулаком. – Правильно, а если кошка черная дорогу перейдет, то беги от нее через три улицы. И пустые ведра не терпи около себя: сразу наполняй деньгами. Вот щас вытащу из гримерки корзину для мусора, говорить буду с тобой, а ты мне монеты туда кидай: по 10 копеек за каждое слово.

– Ваше слово стоит рубль, а не 10 копеек, – поправила я.

– Это после смерти рубль, а пока 10 копеек, – моментально нашелся он.

– А правда, что после этого юбилейного гастрольного тура вы в отшельники уходите и навсегда покидаете сцену? Так ваша Ольга Ивановна нам говорит, – наконец спросила я то, за чем сюда пробралась.

– Правда. Только непременно в православные. Я давно для себя решил, что если в отшельники, то чтоб непременные православные. Чтобы «Мерседес» у меня был. Четыре штуки. Буду на них рассекать по деревенским дорогам. И тебя, девочка, прокачу. Не в том смысле, конечно. Трум-трум-трум!

Он завел невидимую машину и помчал на ней по гримерке. Мамонов – он всегда актер. Поэтому не представлялось возможным проверить, серьезно он говорил или нет. Возможно, про желание иметь четыре «Мерседеса» – серьезно, а об уходе в отшельники – шутки ради. Или наоборот.

– Батюшка, а вы бы хотели, чтобы он постригся в монахи? – спросила я у ждущего своей очереди на аудиенцию его друга, отца Андрея, который служит в храме через Москва-реку от Театра эстрады.

– Нет, ну какой из него монах? Что же мы будем делать со всем этим? – показал он на Мамонова, все еще с упоением рассекающего на одном из своих четырех невидимых мерседесов.

Метки: , , , , ,

Добавить комментарий