Отар Кушанашвили: «Коля Басков не боится показаться слабым. Потому что он сильный»

Отар Кушанашвили: «Коля Басков не боится показаться слабым. Потому что он сильный»

Все во мне, и я во всем, как писал Тютчев. Вселенная, мир равны сумме всех людей, а каждый человек равен миру. Где-то внутри в каждом из нас есть бесконечный космос.
То, что сделал Коля Басков, то, что иные назовут поворотом на 180 градусов, — определенно, наружно выглядит как ошеломительный поступок.
Коля, как любой яркий человек со стержнем, «мечтал о философском диаманте и сомневался в собственном таланте», как и я, как и вы, он боится (это здоровый страх) огня вечной кары и жаждет узнать, познать, что это значит именно для него, для Коли Баскова, — «и несомненна близость Божества».
Для тех, кто его не знает так, как знаю его я, Коля выглядит человеком, уже давно устроившим здесь же, вот в этой, любимой нами, но часто, очень часто неприветливой местности свой собственный вариант Эдема.
Это любимец мутных эстетов муторный Джармуш уверен, что поэту лучше всего живется с пулей в груди, но Басков хочет жить долго и со смыслом, и чтоб без пули.

«ДА ПРЕБУДУ В ГОСПОДЕ ВОВЕК».
Совершенно неожиданный Коля, совершенно благостный Коля, хотя эпически признается, что «приходилось биться мне не раз» (за любовь, само собой).
Это не песни, рассказывающие о том, что онтогенез повторяет филогенез, в известной степени это отчеты о том, как хрупкий и одновременно сильный человек не пеняет на то, что слишком тонко устроен для грубого мира, а пытается, превозмогая обстоятельства, постичь небесную гармонию.
Басков научился достигать АТАРАКСИИ (нечего лениться, загляните в словари), а для этого мало прочесть всего Пелевина и обладать, как у Коли и у меня, неистощимым тонусом, надо учиться справляться с собой, иначе не научиться справляться с жизнью.

«БОРЮСЬ».
Все семнадцать пьес отличает эксплицитность высказывания, что делает их еще более человечными.
В «Борюсь», где с «борюсь» соседит «БОЮСЬ», зафиксирована нормальная робость вменяемого парня пред глубинным трагизмом жизни.
Не знаю, в какой именно момент зародилась у Коли эта интенция с современной духовной музыкой, но главную идею он сформулировал четко, по Дону Пауэллу: «Я ОБЯЗАН РОДИТЕЛЯМ ТЕМ, ЧТО ЖИВУ, И БОГУ — ТЕМ, ЧТО ЖИВУ ХОРОШО».

«ВСЕ ЗАБЫВАЕТСЯ».
Это точно: «Нас время не щадит, не понимает», но ведь с другой стороны: «ВРЕМЕНА НЕ ВЫБИРАЮТ, В НИХ ЖИВУТ И УМИРАЮТ».
Но Коля знает, что масштабы его, Коли, и времени несоизмеримы, он не ропщет, он — смотрите выше — «в Господе», и Господь осенил его Светом, а уж если «СВЕТ ЕГО ВСЕГДА С ТОБОЙ», то ты «МОЖЕШЬ БЫТЬ СОБОЙ».
Темы безысходности, пустоты, бездны экзистенции и прежде угнетали, но никогда не доминировали, как сейчас.
Страсть как много людей погрязли в страстях же, для описания которых довольно дюжинного, заурядного определения «мелочные».
Вот почему Коля светится, когда видишь его, и щедро подключает к своему свету и меня (видели бы вы нас двоих, когда мы встречаемся).
Потому что сам подключен к «ГЛАВНОЙ ЭЛЕКТРОСТАНЦИИ».

«ВСЕСИЛЬНЫЙ БОГ».
В одной песне («Борюсь»; см.выше) Коля молится «за всех и вся», желает, чтобы сердце каждого исполнилось любовью, в этой — чтоб смятенный дух не взял верх над поиском смысла, над блаженным чувством парения, которое даруется только Тому, Кто Верует.
И в этой песне нет ни грамма эристики, ни на волос эгоцентризма, он никому не показывает когти, и здесь Коля, пока другие делают умные лица, специально играет на повышение: просит не за себя, просит за Россию.
Песнь как будто вычищена до житийной стерильности, но таков жанр общения с небесами, предполагающий смиренность, но — никакого «сфорцандо», никакого сервилизма.

«ИСПОВЕДЬ».
А вот здесь, в мощнейшей «Исповеди», Коля прибегает к «сфорцандо».
Эта программная песнь — пощечина для тех, кто полагает моего корефана нарциссом.
Он признается, что грешен, но истово «за душу свою сражаюсь».
Никаких малоконкретных рассуждений, никакой половинчатости, заигрываний с эшафотом.
Войну за собственную душу можно проиграть: это страх любого нормального человека в эпоху релятивистского века.
В нашей жизни много концентрированного филистерства, еще больше -фарисейства; хоть ложкой ешь.
Знание Коли как человека дает мне право предположить, что как любого рефлексирующего человека его изрядно штормит, когда дело касается поиска Истины.
Он не боится показаться слабым.
Потому что он сильный.

«КОГДА Я ВСТРЕЧУСЬ С БОГОМ».
В преддверии встречи Коли с Богом (если имеется в виду ТО САМОЕ рандеву, то я очень надеюсь, что она не то что очень не скоро, а там, именно что за горами и за туманами; мне лично Коля обещал жить долго-предолго) я должен вам доложить, что когда я встречаюсь с Колей, это встреча двух продувных существ образцового жизнеприятия.
В эпоху бурсацких нравов, когда кругом густопсовым цветом цветет филистерство, петь о заступничестве за всех падших и оступившихся — это вам не салопниц и не депутатов обличать.
Коле не по себе, что часто звучит слово «ДАЙ!» и так редко слово «ЛЮБЛЮ!».
От этого ожидание встречи проникнуто и дышит тревогой.

«МОЙ ХРАНИТЕЛЬ».
Андрон Кончаловский, надо отдать ему справедливость, лучше, чем кто-либо (в это трудно поверить, но даже лучше, чем я), рассуждает о диалектике. (Впрочем, поправлю себя самого: боле здесь подходит слово «тоньше»).
О взаимообусловленности и взаимном перетекании добра и зла.
Они, эти рассуждения, очень поучительны, они, эти сентенции, в высшей степени душеполезны.
Но что делать, что ИМЕННО делать, когда пред тобою квадратура круга, когда ты только Небесному Покровителю можешь открыть, что «я потерялся в этом мире, 
Уже не в радость Жизнь сама…»?!
Не Ларса фон Триера же смотреть; ни кинетическая энергия, ни теория струн не делает человека готовым к решению неразрешимых (как сдается) задач.
Только Вера, упование на то, что Отец Небесный возьмет под свой покров.
Но Басков осознает деликатность темы («тех же щей, да пожиже влей»: опасность), посему исполняет эту песнь очень нежно — подобно маме, будившей меня чем свет.

«МОЛИТЕ ГОСПОДА О НАС».
В представлении огромного количества сторонних Н.Б. — гедонист, эпикуреец, петиметр, вертопрах.
В эпоху хип-хопа, где уже в открытую играют со словом «жопа», корявого рэпа, где у каждого исполнителя вместо лица рыло и репа, выходит благообразный парень и обрушивает на слушателей гекзаметр: «СлЫшу божЕственный звУк умОлкнувшей элИзиумной рЕчи».
Понятно, откуда оцепенение.
«Всякий человек да будет скор на слышание», это из Евангелия, и я так думаю, Коля со всей своей кинетической энергией молит Господа и обо мне, ОТАРИКЕ ПСИХОДЕЛИЧЕСКОМ, и о вас, изведенных бессилием и отчаянием.
Но надо всегда помнить, что «ОН СПАСАЕТ НАС НЕ ЗАКОНОМ, НО ЛЮБОВЬЮ…ОН КАМНИ В НАС НЕ БРОСАЕТ».
Мы сами себе наносим увечья.

«ДЕВА БОГОРОДИЦА».
А тут — такой свет, такая конденсация Божественной энергии, такое кинетическое ликование ввиду самОго прилежания жить праведной жизнью, что — до влажных глаз.
Гимн Владычице Небесной от НБ.
Альбом оный — по-настоящему эпическая удача НБ: от совпадения его человеческих качеств и нынешнего визуального ряда, блестящего, как у Рамаццотти, Г.Барлоу, некоего Кушанашвили и Джорджа Клуни, вместе взятых, возникает захватывающий художественный эффект.
Человеку веришь, когда человек очевидно, наглядно и почти демонстративно хорош.
Не забывайте самый важный момент: Басков записал этот альбом в истерические времена, когда — либо беспросветность, либо задорный идиотизм (второе, между прочим, куда лучше первого).
Мы по поводу критиканов говорили с Колей всего раз: в аэропорту, когда влюбленные в него сотрудницы обслуживали его в магазине «Дьюти-мазафака-фри», и сошлись на том, что кесарю — кесарево.
Мы — должны поднимать людям настроение, ОНИ — нас распатронивать, костить, костерить.
Однако в литературном переводе его точка зрения звучит в известной тональности: «Собаки лают, а…» — и далее с кинической безмятежностью.
Коля знает, ДЛЯ ЧЕГО он живет.

«АЛЛИЛУЙЯ».
«Возвращался Потерянный Рай, 
Песнь звучала, весь Космос волнуя».
Для Коли религия — иппокрена (загляните в словари, недосуг растолковывать), общение с Ней для него не обряд, граничащий с докукой, а возможность проверить, насколько высокого он устройства человек.
В самом исходе песни, в момент крещендо, подтверждается очевидное: НБ — титанический вокалист.

«ГОЛГОФУ» можно перевести по-разному.
Эта песнь о высочайшем самоотречении, о том, что завсегда можно найти повод быть несчастливым, но всегда можно ведь и противный повод обрести.
Самый вид Коли транслирует мою любимую максиму: «Я всегда счастлив, но никогда не бываю удовлетворен».
В этой песне есть и пантеизм, но ею можно проникнуться только в том случае, если столковаться о Том, На Кого След Равняться.
Вот именно: на Того, Кто Пострадал За Всех Нас.
Этот компас никогда не откажет.

«ХРИСТОС ВОСКРЕС».
Олицетворение триумфа Сознания над Материей.
Джуда Лоу спросили, верит ли он в Божественное; лицедей ответствовал: «Я верю в ощущение Божественного».
Вот означенное ощущение разлито в этом Гимне Чистого Преклонения.
Не показано для прослушивания токсичными людьми.
Коля поет эту пьесу так чисто, что, кажется, она способна исцелить от лейшманиоза.
Ошеломительный эффект Колиного чистого пения еще и в том, что на время, пока он поет, ты напрочь, вовсе, начисто забываешь о времени с повышенным уровнем патологичности, думаешь только о Свете, о той фразе из того самого хуциевского кино: «Начинался новый день, и людям хотелось жить».
Но ведь так надо еще уметь спеть.

«Я ПОСЫЛАЮ ВАМ ЛЮБОВЬ».
У Коли именно по той причине крайне редко бывает «подлейшее состояние духа», что «любовью к жизни я живу, в молитвах чистых и прекрасных».
Басков — бОльший оптимист, нежели я, а я, вообще-то, числюсь в нашей местности существом образцовой жизнерадостности Номер Раз, я тот еще плут, я даже лейшманиоза и эмболии легких не боюсь, но аморальных пентюхов, очень подчеркнуто не любящих людей, побаиваюсь, а Коля поет: «Господь заботится о нас, Он все всегда благоустроит».
Басков «посылает нам любовь» и просит «наставленья Бога слушать».
Коля поет гласом человека, который чужд рефлексии и машет рукой на пути к «Божьему Чертогу» на рационалистический пантеизм.
Эта песнь, как все пьесы здесь, с правильным градусом надрыва.
Правильный градус — это когда даже в пасмурную минуту ты преисполнен Благодати, знания, что ты не один, ты не можешь быть один, если умеешь любить и принимать любовь.

«РЕЛИГИЯ ЛЮБВИ».
«Не властны страсти надо мной, Душа спокойна размышленьем»: на меня очень редко нисходит такое состояние, и я вижу в этом истинную проблему свою.
Можно сколько угодно резонерствовать, но страсти, клятые мордасти, суета сует окаянная — какое уж тут «смиренье»! — доводят меня иной раз до того, что я ревмя реву.
Именно в этой песне Коля абсолютно эксплицитно выражает смысл альбома:
«Моя религия любви — и в чем ее предназначенье: 
Спасусь я сам, спасу других».
Трудно добиться блаженного чувства парения в мире, страдающем биполярным расстройством, но, если очень постараться, можно почувствовать, как значительная часть тебя хочет воспарить.
И, кажется, даже может.

«ДАВАЙТЕ ЛЮБИТЬ».
Программная, магистральная кантата — не о том, как получать от жизни бульон, а как, дыша любовью и делясь ею, становиться счастливым и одаривать счастьем других.
Коля не боится (никогда, насколько я понимаю, не боялся) обвинений в использовании клише, он не видит беды в повторении прописных истин: будьте добрыми, светлыми, это не так сложно, ребята.
Плохое случается с нами не потому, что мы — плохие, а потому, что мы не обращали внимания на главное.
Про такие песни говорят: с правильным градусом надрыва.
Эффективное средство от травматичной жизни, где призыв любить сродни преодолению законов гравитации и левитации.

«ВЕРУЮ».
«Помогать другим — больше счастья нет».
Вы можете мне не верить, но ведь рожа у меня выразительная, по ней видно: с настроением, воспетым Колей в этой трепетной пьесе, я встаю каждое утро.
Каждое утро.
Каждое.
Сокрушительная сила этой пьесы, равнО и целого альбома, в том, что, послушав его, проникнувшись им, пропитавшись им, ты начинаешь чувствовать себя рожденным для великой судьбы, не суетной и не мелкотравчатой, а свет источающей.
Ты под покровом Создателя: «Как дитя свое сбережет меня»… «За любовь к Христу Да Помилует меня!».
Чтобы кто-то так же помогал людям и мне (настрого возбранив про это распространяться), как Коля, — может быть, может, но я опираюсь только на свой эмпирический опыт; нет такого парня.

«ТОРЖЕСТВО».
Совершенно логичное завершение альбома — в контексте декларируемых Колей ценностей и его, Колиного, разумения понятия дружбы.
Басков с младых ногтей ставил человеческие отношения превыше всего, и много в этом преуспел.
Красивейшая аппассионата, спетая надлежащим манером — аппассионато, страстно, с большущим чувством.
В тексте много апофегм и мотто, но там столько нежности, что становится ясно, откуда в Баскове столько жизнелюбия, столько священного трепета к жизни, откуда у такая улыбка, в конце концов.
Вот откуда в нем столько любви.
И веры.

ЭПИЛОГ.

Я уже писал об этом, но мысль — архиважная, можно и повторить.
Альбом, о котором я только что закатил цветистую речугу, не о про коллизию о препирательстве человека с высшими силами.
Он — про попытку найти общий язык с высшими силами.
Коля, кажется, нашел: высшие силы оценили, что Басков все пропускает через себя, допускает в эмоциональную сферу.
Плохие парни так не делают.
И, кстати, ТАКИЕ тексты плохие парни тоже не пишут, не дано.
Впрочем, такие тексты и хорошие парни не пишут.
Только Я.

Отар Кушанашвили

Метки: ,

Добавить комментарий