Отар Кушанашвили: «Киркоров являет миру лжесвидетельство галактических масштабов — когда воспевает аллилуйю Бузовой»

Отар Кушанашвили: «Киркоров являет миру лжесвидетельство галактических масштабов — когда воспевает аллилуйю Бузовой»

«В память сердца он верил сильней, чем в печальную память рассудка»: это ж про меня, про плутоватого мужчину в самом расцвете сил и с золотым, многолюбивым сердцем, мужчиной сплошь из стволовых клеток, до сих пор любящего фестиваль Сан-Ремо, где выступали все, кроме Филиппа Киркорова, но зная его, можно смело предположить, что и там он выступит.
Этот этюд ему и посвящен, Киркорову; иначе за каким бы я упомянул память сердца, противопоставляя ей память рассудка?
В довоенном Киеве, в аэропорту Борисполь, после совместного полета, к изумлению ошалевших от такой живописной картины буфетчиц, таможенников, пограничников и прочего люда, я бросался ему на шею, порывался его обнять (мы разъезжались в разные стороны), только что не причитая: «Ваше зрение точно и изысканно, Ваша просодия глубока и полнозвучна».
Филипп смеялся, потом преподнес мне роскошно оформленный диск, солнце, я, еще корпулентный, но самоуверенный и блаженный, он — такой же.
Мы и сейчас очень похожи по части безграничного приятия жизни; мы оба «страдаем» относительно ее, жизни, значительной идеализацией.
Он — «истинный колосс рода человеческого», только забывающий, что и я тоже.
Прежде мы переписывались по поводу осечек сборной России по футболу, и я даже сохранил его грамотку, исполненную боли, по поводу московского концерта Уитни Хьюстон, когда это была уже не Хьюстон, а наркоманка, не соображавшая, где она и зачем она; прежде он приглашал меня на концерт Поля Анки в Барвихе, и мы часами говорили о звездном небе, моральных законах в нас (чертов Кант!), о будущности Лазарева, Билана и Баскова (он все, кстати, угадал)…
А теперь он ведет со мной себя так, будто он до сих пор ходит по воде, а я работаю официантом в одном из ресторанов семейства Агаларовых.
В глубине души любя меня, он дружит только с теми, кто на самом верху, а я такой дружбы бегу, потому что слишком хорошо знаю тех, кто на самом верху.
Этим людям начхать на тебя, если ты не примостился рядком.
(Но ни один из них никогда не бывает готов к тому, что и тебе начхать на них вместе с их стратосферой; правда, я не про нашего героя, нашего героя я люблю, пусть странною любовью и невзаимно, но об этом ниже).
Пока я справлялся с жизнью, справляясь с горем (мама, папа, гибель брата), пока я боролся с нищетой (четыре года безработицы, мать вашу; наш герой решительно отказался мне помочь), сбрасывал 20 кг лишнего веса и изучал песни «Flееtwооd Маc», маг Филипп: читал японские стихи Собчак, покупал платья Валерии, стал «любимцем» смешного Милонова, обзавелся красивыми детьми, пропадал на шопингах, справил 50, на которые зазвал всех, кроме меня, включая тех, кто кроет его за спиной (а там других и нет; кроме Баскова и Малахова, которые, как и я, почитают от души), устраивал грандиозные концерты, на которые я единственный из более-менее известных в Гвинее-Бисау людей покупал билеты.
Свидетельствую: ФК не жалеет ни себя, ни других, чтобы изготовить шоу истинно галактических масштабов.
И этот же человек, качество своей работы ставящий на первое место и ради этого качества готовый на любые жертвоприношения и готовый убить за это качество всех, начиная с меня, являет по большей части изумленному миру лжесвидетельство тоже истинно галактических масштабов — когда воскуряет фимиам и воспевает аллилуйю Бузовой.
Поймите меня правильно, Бузова излучает невинность и непотребство в совершенно пленительной пропорции, и мне жаль, что у нее не сложилось с футболистом, и мне претит, когда девушек травят, и здорово, что она целеустремленная, но если ОБ-певица, то как называется профессия Ареты Франклин, Адель, Лизы Стэнсфилд, Анжелики Варум и Анни Лэнокс?
Но, братцы, этот жанр — жанр избыточного, совершенно бесстыжего восхваления — изобретен мной, и условностей в нем ровно столько, чтобы обратить его в упражнение в абстракции.
Положительно удостоверяю: я сам неоднократно заступался за Бузову, ибо не принимаю глумления и травли в любом виде, по любому адресу.
Но ведь можно — и должно — это делать ТОНКО, «не топором решаются такие вопросы», как говорил персонаж Салтыкова-Щедрина.
Зачем же врать про неземной талант, преображающий пространство?!
Судачат про экономически мощный пакт, но я в это не верю.
Я слишком уважаю Киркорова, чтобы поверить в эту гиль, на которую способна только гниль.
Вот жена футболиста Самедова утверждает, что Бузова ярче Шэрон Стоун, но так на то они с Олей и закадычницы; меня мои корефаны вообще обзывают «величайшим» и «Ларри Кингом», и я даже не спорю, похохотать мы любим.
Но тут все на полном серьезе, на уровне эпическом, на уровне разговора о том, как онтогенез повторяет филогенез.
Скоро ФК договорится до того, что ОБ выше Глории Эстефан и Шадэ и способна транслировать небесную гармонию.
Киркоров стал адептом сенсуализма.
Иногда, когда я вижу его выступающим или слышу удачную новую песню, мне начинает казаться, что он близок к цели — достичь умонепостижимого совершенства.
Я назвал его сенсуалистом? Так и есть, для него теперешнего главное — ощущения.
Теперь у него есть деньги и ощущения, и я не знаю, какая тут последовательность (не разбираюсь: у меня денег никогда не было и, видимо, никогда не будет; зато ощущений полно).
Но совершенство недостижимо, нам ли с ним, людям эпической одаренности, этого не знать.
В студии «Пусть говорят» он упрекнул меня в двурушничестве. МЕНЯ, единственного вменяемого парня (кроме братьев Меладзе и Коли Баскова) в этом мирке, пропахшем серой и фекалиями; какое уж тут совершенство, когда в людях не разбираешься.
Но благодаря Ему я вернулся в профессию, Он возвращает каждым шоу людей к жизни, О.Б., молдаване с десятым местом, тем паче уродец из Израиля на первом месте, — это эфемерность, а есть МОЙ Киркоров, как и я, навсегда.

 

Отар КУШАНАШВИЛИ

Метки: , ,

Добавить комментарий